August 26th, 2018

лемур

Б Е Р Л И Н -1

- Привет. Чего молчишь?
- Про Берлин?
- Да.
- Обдумываю. Было очень интересно. Но тебе там не понравится, вот это-то я и обдумываю. Почему так?
Наверное, это город для ума, а не для души. Он ужасно разнообразный и интересный, но он не красивый, не милый. Не для сердца. Xотя я могу понять людей, которых туда тянет снова и снова. Я, оказывается, тоже один из них. Там комфортно. Это приятно. Это как прийти в гости к хорошим друзьям. Там легко. Ты не ждешь в Берлине каких-то потрясений. У него есть своя атмосфера. Там свобода. Простор. Там есть всё и на любой вкус. Дух большого города. Как в Лондоне и Нью-Йорке. Поэтому туда тянет. Но это не так, как тянет в Неаполь, ты понимаешь? В Неаполе душа поёт, а в Берлине отдыхает. И меня тянет и туда, и туда. Но по-разному. Я не могу пока объяснить, поэтому и не пишу ничего.
Мы жили в Берлине семь дней. Мне почему-то казалось, что я не найду там достаточно развлечений, поэтому мы заранее запланировали однодневные поездки в Гамбург и Потсдам. Так что на сам Берлин у нас было чистых пять дней. Задним числом, этого, конечно, маловато, учитывая огромные расстояния и количество всего и всякого, что предлагает этот город. Я, и правда, не знаю, как описать свои впечатления, но их огромное количество и все они положительные. Может быть попозже я соберусь и напишу что-то более детальное и внятное. Надо обдумать....
лемур

Б Е Р Л И Н - 2

Берлин - город с одной из самых необычных современных историй. Может быть еще Иерусалим, Калининград, Прага могут похвастаться (нечем тут хвастаться, на самом-то деле) такими резкими, странными и болезненными переменами, произошедшими за последние 100 лет. Но Берлин, несомненно, пережил нечто экстраординарное, наложившее на него свой неповторимый отпечаток, которого невозможно не заметить. Были там очень сытые и счастливые периоды, были мрачные и голодные, была разруха и раздел, было самостоятельное развитие обеих частей (у них там два зоопарка и два оперных театра!). И сегодняшний город несет на себе отметины всех этих эпох и событий. К некоторым он относится с юмором, некоторые пытается забыть, а некоторые он несомненно хочет переварить и усвоить, чтобы больше никогда не переживать их.
В Берлине я видел самые необычные в и щемящие памятные знаки, призванные увековечить его сложное прошлое. И совершенно невероятный памятник сожженным книгам, в самом центре нарядной барочной Бебель Плац, который можно увидеть, только подойдя вплотную. И красный балкончик королевского дворца, с которого Либкнехт объявлял о социалистическом перевороте и который несколько десятилетий спустя перенесли из разрушенного дворца в новенькое здание, где заседали гедээровские начальники. И маленькие золотистые квадратные таблички, вмонтированные в мостовые по всему городу, на которых написаны имена и фамилии людей, когда-то живших по этим адресам, но выкинутых оттуда. Еще есть сумасшедшее здание Еврейского Музея, где клаустрофобия сменяется головокружением, где всё время боишься заблудиться и в конце концов попадаешь к "Листопаду" Кадишмана, от скрежета которого становится жутко. A стеклянный купол Рейхстага? При всём его шике, ни на секунду ведь не забываешь, куда делся оригинальный купол. Ну и, конечно, разбросанные то тут, то там куски Берлинской Стены, которая из угрожающего мрачного шрама превратилась в фон для самовыражения художников со всего мира. Веселая, разноцветная и безобидная.
Но, знаете, что я хочу сказать? Берлинцы в частности и немцы в целом, как мне кажется, уже сумели справиться с этой травмой. Да, они живут со своим прошлым, но оно уже не тяготит их. И они пьют пиво на закате на советском мемориале в Трептов Парке, сидя на ступенях у ног "советского солдата с девочкой спасенной на руках", с той же легкостью, с какой все мы смотрим в Европе на бесчисленные триумфальные арки и памятники неведомым королям, победоносно размахивающим саблями, верхом на горячих конях. Мы не знаем, в честь чего стоят тут эти арки и кого победили эти короли. Это всё было слишком давно и уже никого не касается. Никому не болит.
лемур

Фельетончик

Самая странная история приключилась с нами в Ческом Крумлове, четыре года назад, где есть старинная пивоварня Эггенберг, куда мы решили пойти на экскурсию.
На входе мы поинтересовались, где продаются билеты и когда начинается экскурсия, чем вызвали у двух пожилых дядек странное смятение: они долго о чем-то шептались по-чешски, а потом неуверенно сказали прийти попозже. Через час. Примерно.
Мы погуляли вокруг, благо пивоварня находится в старом городе, по которому можно бесконечно с удовольствием кружить. Когда же мы вернулись, у проходной стояла только молодая парочка американцев, тоже ожидавшая экскурсии. Через некоторое время из пивоварни вышла милая девушка, представившаяся экскурсоводом и объявившая, что сегодня экскурсии бесплатны и что, если никого больше нет, то мы можем начинать. Еще ничего не подозревая, мы вшестером (двое американцев и мы вчетвером) пошли за ней. Сначала в огромный зал с гигантскими старинными медными чанами, где выяснилось, что пивоварня на прошлой неделе закрылась, экскурсии больше не проводятся, а у девицы этой сегодня последний день работы. Там же нам было предложено заглянуть в чаны и параллельно рассказано о двух пьяных рабочих, которые точно так же заглядывали в чаны, но свалились туда и утонули в пиве. Американка была в ужасе. Её парень всё безостановочно фотографировал, так как оказался энтузиастом-пивоваром и сам производил его у себя в подвале.
Затем мы пошли какими-то заброшенными темными коридорами и лестницами вглубь этого старинного сооружения и вскоре оказались на огромном чердаке, где по словам экскурсовода сушили хмель. Помещение выглядело совершенно заброшенным, на полу лежал сантиметровый слой пыли, которая красиво взвивалась маленькими облачками при каждом шаге и светилсь лучиками солнца сквозь щели в потолке. У нас под ногами забегали маленькие мышки, которых мы тщательно скрывали от детей и которые привели американку в предобморочное состояние. Все нерешительно топтались у входа, но наша неутомимая девица настаивала идти вперед. Всё выше и дальше. Пол под ногами подозрительно скрипел, доски прогибались и где-то на этом этапе американка уже стала громким шепотом требовать о своего спутника немедленно уйти.
Свет попадал на эти чердаки только из запыленных маленьких окошек, вокруг был полумрак, запах затхлости. Все предметы, попадавшиеся на пути, несли на себе отпечаток заброшенности. Американка чихала и всё настойчевее тянула своего ожесточенно фотографирующего спутника назад. Мы тоже уже готовы были уйти, но, во-первых, нам было неловко, а кроме того, мы сами явно не нашли бы выхода.
На протяжении всего маршрута, экскурсоводша, не замолкая, рассказывала какие-то не совсем понятные истории о пивоварении и пивоварне. Во многих из них фигурировали пьяные пивовары, с которыми случались всяческие несчастья. Их чем-то давило, они падали, задыхались и тонули. Так мы забрались под самую крышу пивоварни, где кроме нас были только живые и мертвые голуби. Шли мы, как оказалось, к слуховому окну в глубине толстенной вековой стены, на уровне пола. Наша супер-энергичная экскурсовод рассказала, что на пивоварне существует древняя традиция пугать криками туристов, проплывающих в лодке по речке, протекающей прямо под окнами. Она встала на карачки и подползла к окошку. Радостно обернувшись, сказала, что теперь надо дождаться лодки. Через пару минут, когда появилась лодка наша гид истошно завопила "Ахой!", туристы поозирались по сторонам и поплыли дальше. Девица вылезла наружу. Она вся с ног до головы была покрыта пылью. "Teперь ваша очередь!" - сказала она и указала на американца. Его подруга решительно схватила его за руку и сказала, что у него аллергия и ему пора уже выходить. "Тогда ты!" - сказала экскурсовод и указала на меня. Я отчаянно замотал головой и промямлил нечто нечленораздельное, чем ужасно ее расстроил. "Ну, если вы не хотите, тогда я еще раз напоследок сама покричу," - сказала она и опять полезла к окошку. Все остальные, молча стояли, совершенно от этого всего охренев. Через несколько минут, вдоволь накричавшись, наша неутомимая предводительница повела нас назад.
И тут произошло самое неожиданное. Где-то на полпути мы услышали топот ног и вскоре увидели красного от бега и злости мужика. Увидев нашу начальницу, он начал на нее дико по-чешски орать, она ему что-то отвечала, а потом резко развернулась и ушла. Мужик на ломанном английском сказал, что здесь находиться небезопасно, что здание аварийное, а эту сумасшедшую отсюда уже давно уволили и ему совершенно непонятно, как мы сюда попали и что с ней тут делали.
И тут-то нам действительно стало страшно.